todofoto

Специально для Кати выкладываю вечернюю панораму.

вчера, несмотря на всякие печальные события, слава богу, случившиеся не в моей жизни, написал первый из серии онлайновых уроков по Лайтруму. Очень рекомендую эту программу тем, кто увлекается фотографией. А уроки будут, потом расскажу где. Заодно, недавно, показывал знакомому, как нужно обрабатывать фотографию и выкопал старьё, снятое почти 5 лет назад и лежащее, практически, в мусорной корзине. Поковырял, показал, объяснил и решил опубликовать. По-моему неплохо получилось.
Смотрите сами.

Hot Feeling

С юности мне запал в душу совершенно потрясающий пейзаж, написанный Эль Греко. Эта одна из двух, дошедших до наших дней пейзажных работ мастера. Под угрюмым грозовым небом на возвышенности, покрытой лугами и лесами, изображён Толедо. На переднем плане виден мост Алькантара через реку Тахо, а над городом возвышается королевский дворец Алькасар. И вот, приехав с Санторина, мне кажется, что я привез одну работу, напоминающую по настроению этот пейзаж.

Снято, буквально 6 дней назад

Ну вот ещё один снимок из старых и, постепенно, буду выкладывать новые.

Приехал с Санторина. Водил там тур фотосафари - это когда группа безумных фотографов встаёт ни свет ни заря, чтобы запечатлеть рассвет или закат где-нибудь в нечеловеческих условиях. На острове условия были как-раз вполне человеческие и даже очень. Выложу фото по мере готовности. А пока, для затравки, показываю наш домик, в котором мы жили, правда, запечатленный ещё 2 года назад. (полосатая палка слева  - флагшток, на котором в этом году развевался флаг)

Немножко доработал Машу, напечатаю, буду думать дальше. С безумной Машей много чего может быть интересного ещё.

Безумству храбрых поём мы песню!..

Максим Горький

Маша подходит к краю крыши
И машет с крыши,
Слышу: «Гудбай, май бэби!»
И отрывает тело,

И расправляет крылья,
И улетает в небо.
Маша летит по небу,
Каркает – птица птицей,

Храбрых безумству вторя.
Тут налетает как бы ветер
И как бы нашу Машу
Бросает в море.

Бьётся в испуге сердце –
Между хвостом и клювом,
Между собой и долгом,
Между «нельзя» и «надо».

Маша роняет в море
Руки, и ноги тоже,
И остальное тело.
Дело уже не столько даже
В какой-то Маше,
Дело в самом примере.
Море – всего лишь символ,

Маша – всего лишь образ,
Важно понять всё это,
И позабыть сейчас же.

Маша плывёт – а как же?
Плещется – рыба рыбой,
Смотрится – дура дурой!
Машу не жрут акулы,
Машу попробуй скушать,
Маша уже на суше

Маша находит руки
И приставляет ноги,
Ноги встают и ходят!

Но не одни, конечно, ходят,
А вместе с Машей,
Машу выводят

Прямо к родному дому,
К жёлтым, как сажа, стенам,
К окнам в железных шторах
И к простыням в горошек.

Машу встречает самый
Главный по сну и мозгу,
Строгий и лысый очень.

Он назначает Маше
Клизму, укол и кашу.
И пересадку почек.

Маша не любит почки
И презирает клизму,
И ненавидит кашу,
И обожает крыши.

Маша
Подходит к краю крыши
И машет с крыши,
И расправляет крылья,
И улетает в небо,
Маша немного crazy,
С каждым случиться может,
Может и не случиться,
Важно учиться плавать
Кролем, и даже брассом,
Брассом, конечно, лучше,
Если не можешь кролем,
Полем и лесом тоже,
Боже, какая лажа!..

1996
Александр Щербина
картинка моя

Ну вот - пришло время и я приступил к Маше. Мне повезло, что я уговорил сняться в роли Маши очень креативную 22-летнюю девушку - Олю (Olga Zavershinskaya aka Armene), фотографа из Воронежа. Мне показалось по её работам, что она точно попадает в роль. И сегодня, получив её снимок, убедился в этом. Её работы можно глянуть здесь http://armene.deviantart.com/

Обрывая полоски-кресты,
Разбивая стекло за стеклом,
Изнывая от долгой любви,
Застывающей чёрной водою
В холодных глазах,
На руках,
Выношу свою боль из окна на дрожащих руках,
Это всё, что угодно, но только не страх,
Это старая рана открылась, как ставни окна,
Это память, что тянет меня в небеса –

В небеса моей древней тоски,
В небеса моей нервной звезды,
В небеса моей первой,
До смерти неверной любви,

Где ещё ни тебя, ни меня,
То есть я уже есть, но ещё не с тобой,
Не с тобой, а с другими, а значит один
На один
С бесконечным движеньем по кругу знакомых подруг,
Что под утро уходят к другим, но божественно врут,
Уходя, оставляя мне свет, непогашенный в кухне,
Посуду и чай на столе,
Перламутровый след на подушке,
И слёзы под душем,
И мутное что-то в душе,
Что-то в душе,

Где давно уже нет ничего,
Ничего, кроме той же предательски долгой любви,
Безнадёжной, как время в часах,
На губах
Моей памяти, пьющей спасительный яд из небьющихся чаш,
В коих шорох безумных надежд,
Или просто одежд, ниспадающих на пол, не шорох, но шёлк,
Что одно уже сводит с ума и опять поднимает меня

В небеса моей древней тоски,
В небеса моей нервной звезды,
Внебеса моей первой,
До смерти неверной любви

В небеса...

1997
Александр Щербина

картинка моя

Ветер ли в поле зайдётся неистовый,
Снег ли схоронит замёрзшие пристани…
Низкое небо в безродном беспамятстве,
Здесь без тебя никого не останется.

Здесь, на постое у берега сонного,
Брёвна чернеют мостом, что снесён давно…
Вздорная повесть с признаньями поздними,
Ночь, бездорожье да лёд под полозьями.

Здесь ли взять всё, что тебе напророчено:
Северный вереск, настоянный горечью,
Росчерк пера над витыми оградами…
Вечность прошла – твоя вера оправданна.

Ветер ли в поле зайдётся неистовый,
Снег ли схоронит замерзшие пристани…
Низкое небо в безродном беспамятстве,
Здесь всё равно никого…

стихи Александр Щербина
Картинка моя

крыльев лёгкий взмах
над головой…
город в облаках –
теперь он твой...

пёрышком от неба
в волосах…
все мои победы –
на словах…

шёпот допоздна –
я долго спал…
за окном зима,
мой город пал…

белый флаг на белом –
пелена…
боль моя военно-
пленная…

слепок на снегу –
часы, века…
светлой будет грусть,
печаль – легка…

пёрышком по ветру
дни, года…
все мои ответы –
в никуда…

знаю, что и ты
сейчас одна…
хмель вчерашних битв
испит до дна…

город наш извёлся
от блокад…
мы ещё вернёмся
в облака…

Стихи Александра Щербины
Картинки мои

Опускаюсь по ступеням
К потаённому огню,
Усмиряя, как умея,
Душу слабую мою.

С каждым шагом всё чудесней,
Всё сговорчивей конвой –
Ангел мой горланит песни
И смеётся надо мной.

Сколько в круге дивных бестий! –
Я бы взял себе одну.
Мы бы с нею в тихом месте
Вместе б выли на луну.

А над нами в жарком небе
Всё кружил бы, как живой,
Ангел мой с небесной снедью
И со скандальною зурной.

Опускаюсь по ступеням
К потаённому огню,
Усмиряя, как умея,
Душу слабую мою.

Ангел мой, умри-воскресни,
Забери меня с собой,
А на этом лобном месте
Пусть лабает кто другой.


2000
Александр Щербина
Картинка моя

Мой дом - моя крепость,
Воистину так!
Снимаю доспехи,
Иду на чердак.

Рычаг катапульты,
Осколки стекла,
Как весело булькает
В чанах смола.

К любым Карфагенам
Мой домик готов:
Под окнами - стены,
Под стенами - ров.

А там под корягами
В сумраке вод
Давно я припрятал
Живых анаконд.

Руби их, ай браво,
Хоть всех изруби, -
Тебе будут рады
Пираньи мои.

А сдохнут пираньи,
Спечется смола, -
Печалиться рано,
Коль жизнь не мила.

Из пакостей разных,
Что б сразу ты знал,
Особо прекрасен
Девятый завал.

Я сам мастерил
Это чудо преград,
Ведь прямо за ним
И скрывается сад.

Осталось полшага,
Но, рыцарь, увы:
Гуляют по саду
Кусачие львы.

Голодные пумы
Сидят по ветвям,
Я их и не думал
Кормить до тебя.

Но если сумел ты
Пройти без потерь,
Но если ты смел
И стоишь у дверей,

Входи уж, чего там,
Твой норов по мне,
Давай свои счеты
Утопим в вине:

Мы выпьем за мир
И достойный финал...
Но, что с тобой, милый,
Ты, вроде, упал.

Рецепт-то и правда -
Древней чем луна:
Пол-унции яда
На чашу вина.

Пойду-ка проверю
Девятый завал,
Мой дом - моя крепость,
Гостей я не звал.

Александр Щербина
Ну а картинка, как обычно, моя

Но медленно-медленно! Процесс создания иллюстраций к книге тянется и тянется из-за большого количества навалившейся работы.

Рыбная Рымба

Я извлекаю из шкафа подобие трости,
Я посвящаю пол дня дорогому бритью,
Я ускользаю из дома, где праздные гости
Празднуют мой хэппи бёз… хэппи бёз дэй ту ю.

Я ухожу под битловскую тему I want you,
Всеми безмерно обласкан – и тут же забыт…
Частник нагреет меня на последнюю сотню
И отвезёт на край света – в созвездие Рыб.

Ночь разберёт мою жизнь по стихам да по нотам,
И в довершенье ко всем этим скорбным делам,
Небо вдруг хлынет на землю всемирным потопом
И превратит мой ковчег во вселенский бедлам.

Но лишь заслышав в ночи поминальную рынду,
Где-то над городом, вышедшим из берегов,
Я превращусь в ослепительно-дивную рыбу
И уплыву в ореоле своих плавников.

..Александр Щербина
иллюстрация моя

Там, где песочные часы
Крошат песок за веком век,
Там, где раскрашивают сны
Чуть влажной кисточкой для век, –

Прядь, отведенная со лба,
Нечаянно вскинутая бровь…
Вот так кончаются слова,
И начинается любовь.

Да, нас любили не за то,
За что обычно любят нас,
Да, не за то, что как не ври
Себе, а всё ласкает слух
И тешит глаз…

Джаз, заведенный в пять утра
На старой газовой плите…
Такая старая игра,
А каждый раз не по себе.

Там, где случается весна
По двадцать восемь раз на дню,
Там, где легко сходить с ума,
Когда весь мир идет ко дну, –
Взгляд, уходящий в ночь, и вновь
Прядь, отведенная со лба…

Вот так кончается любовь,
И начинаются слова.



..Александр Щербина

Я тебя выдумал
Ночью одной –
С греческим именем,
С древней судьбой.

Мифы, преданья,
Мечты на двоих, –
Я тебе выдумал их.

Небо в свидетели –
Не было дня,
Чтобы не грезил я
Тайной огня.

Взглядом ли, словом
Безумца дразня,
Ты убивала меня.

Выше, чем ворон
Над выжженным городом,
Выживший в этом аду,
Вижу, как за морем
Падают замертво
Птицы на том берегу.

Дабы не сдаться
На милость твою,
Я ухожу
На любую войну.

Славой овеянный,
Смертью храним,
Я остаюсь невредим.

Первым же ветром
Летящим на юг
Я оставляю
Свой город огню…

Боже, зачем столько
Веры и сил? –
Я ни о чем не просил.

Выше, чем ворон
Над выжженным городом,
Выживший в этом аду,
Вижу, как за΄ морем
Падают замертво
Птицы на том берегу.

 

Александр Щербина

 


Затрубят ли ангелы в стальные трубы,
Закричит ли сирин над моим порогом,
Запекутся раны, пересохнут губы,
Оборвутся струны между мной и Богом.

Стану, в небо глядя, под твою иконку,
Пораскину скатерть, похмелюсь с причастья.
Ох спасибо, Батя, ниспослал сторонку –
Ажно на сто первом километре счастья.

Чай не на болоте, по стихам и плата,
Как стрелу обломят, так всю жизнь и топай:
За клубком – иголка, за иглой – палата…
Поцелуйся, мальчик, с говорящей… жабой!

Что мне твоя жалость – пожевал да сплюнул,
Выноси меня звезда бунтарской веры,
Мне и жизни здесь осталось, злой да юной,
От всевышней милости до высшей меры.

Выйду как на праздник, повалюсь на плаху,
Эх, морозец нынче, – аж на рёбрах иней…
Ну их с этой казнью, здесь замёрзнешь на х...
Отвали, начальник, отвали, родимый!

Затрубят ли ангелы в стальные трубы,
Закричит ли сирин над моим порогом,
Запекутся раны, пересохнут губы,
Оборвутся струны между мной …


Александр Щербина